Поэмы

Соловки. Зеркальная мастерская (XII - XVI часть)

ЧАСТЬ XII. ПОБЕГ

…Спички выронил лагерный комендант,
Для Марии они как волшебный фант.
Шанс судьбою Марии был снова дан,
Спички сунула быстро она в карман.

А охранник с горы пленных гнал за водой,
Ему хочется прочь, с Соловков, домой.
Надоела земля ему стылая,
Служба тяжкая, жизнь постылая.

У Марии в висках – колокольный звон,
Жизнь поставлена на последний кон.
Вот пригорочек, вот и ёлочки,
Ночка тёмная, найти б норочку.

Часовой отстал, она в сторону:
– Защити, Господь, мою голову.
За валун прыжком… Мимо все прошли,
А она с горы: только б не нашли.

Спички да ведро – вот богатство всё,
Убежать бы в лес да пожить ещё.
Не найдут – даст Бог! Для чего искать?
Будет вновь зима, нужно выживать…

***

… Ночью тёмною она лесом шла,
К морю Белому, наконец, дошла.
Лагерь на горе… Никого нигде…
Путь отшельника выбрала себе.

По камням к воде, думы о еде…
Виноград морской гроздьями везде,
Словно огурцы в бочке квашены,
Мысли о еде враз погашены…

…Морской фукус глотала Мария…
…Судьбы людям ломала Россия…

***

…Нарвала в ведро ветки мокрые
И скорее в лес тайной тропкою.
 Нужно спрятаться, вглубь земли уйти,
Чтоб охранники не смогли найти.

– Не отдай, Господь, в руки палачей,
Обрати ко мне взор своих очей.
Помоги отыскать мне пристанище
В непролазно-глухом, диком займище!..

…Ночь холодная, очень тёмная...
Она спряталась в щель укромную.
Посреди камней, тихих ёлочек
Постелила постель из иголочек.

Соткала одеяло из веточек
И уснула, как малая деточка.
Вся голодная и холодная,
Пусть ненáдолго, но свободная.

…И приснился Марии чудесный сон:
Богородица показалась в нём.
Наказала жить, терпеливой быть,
И Спасителю день и ночь служить.

Указала она путь-дороженьку,
И Мария доверилась ноженькам.
В чащах пряталась, по болотам шла,
Вдоль озёр без сил день и ночь брела.

Буреломы давали Марии приют,
Конвоиры мерещились ей там и тут.
– Пусть от голода, холода я пропаду,
На Голгофу назад ни за что не пойду!

Надо строить землянку, чтоб в ней зимовать,
Не позволит Господь мне в снегу замерзать.
… Земляника, черника… Июньский размах…
Мысли вскоре покинул безудержный страх.

Появилась надежда на лучшие дни,
Как средь ночи морозной жилища огни…
Как сухарик с водой в подземелье пустом
И как друга лицо в краю дальнем, чужом.

Вновь Мария шептала молитвы слова,
Под ногами ковром расстилалась трава.
Россыпь ягод несобранных, копна грибов,
Урожай у Марии на всю зиму готов.

А с обрыва тропинка к озёрной воде
Под еловым покровом спускалась к гряде.
Словно кто-то сажал эти ёлочки в ряд,
Обложив валунами тропинки наряд…

Сердце бешено билось, рвалось на куски,
А душа зажимала надежду в тиски.
По тропинке вниз к озеру, снова вниз-вверх
Мох обрывы обвил, словно сказочный мех.

 Нужно вырыть здесь дом средь больших валунов,
Чтобы спрятаться в нём от студёных ветров…
Вдоль обрыва, средь ёлок под сказочным мхом
Шаг за шагом искала Мария свой дом:

Вспоминала молитвы священной слова,
Под руками её раздвигалась трава.
Средь больших валунов лаз в пещеру нашла,
И от счастья Мария почти умерла.

В лабиринте проходов протиснулась внутрь,
Сердце в бешеной скачке рвало её грудь.
Наконец, свод расширился: сухо, тепло…
Жадно чиркнула спичкой, и стало светло.

У стены валуны ровной чашей лежат,
Среди них для костра чурбачки в ряд стоят.
В уголочке лампадка, иконка над ней…
 Здесь, наверно, никто не бывал много дней.

…Фитилёк загорелся, мерцая горит,
На Марию с иконы Спаситель глядит.
Всё простил он Марии и дал тёплый кров,
Он, как видно, услышал её скорбный зов…

…Кто-то в тихой пещере давно проживал
И молитвы слова, не смолкая, шептал.
Кто тот старец, что смог дать Марии приют?
Дни истории древней Советы сотрут…

… Деревянный топчан, шкурки зайцев лежат,
Полушубок из нерпы и унты стоят.
Нож из камня, а в чашке большой – рыбий жир.
Это был незнакомый и сказочный мир!..

Видно старец отшельником здесь проживал
И хозяйство своё, не спеша, собирал.
Деревянные чашки, бадья для воды
И настилы вдоль стен для храненья еды…

Старый ящик в углу, в нём обычная соль,
Зёрна в ступке, а в чашке горох и фасоль.
Не на долго хозяин, как видно, ушёл,
Но дорогу обратно домой не нашёл.

Может быть, путь ему преградил человек
Или зверь растерзал… Это тайна на век.
Кто-то дом свой построил в дремучей тиши,
Кто-то жил много лет в непролазной глуши.

Мох и копна грибов среди елей седых,
Валуны средь холмов, россыпь ягод лесных.
Гладь прозрачных озёр среди впадин и гор,
Распахнул свои крылья таинственный бор.

К морю тропка ведёт под покровом лесов,
Малахитовой крошкой рассыпался мох.
Серо-сизый лишайник на ветках подсох,
Шишки с елей уснувших летят из-под ног.

Изумрудные ёлочки спят в тишине,
Нежно лапки сложив и мечтая во сне.
А над морем Венера, сияя, блестит,
И о чём-то с Полярной звездой говорит.

Острова Соловецкие – корень Земли,
Мимо вас мореходы вели корабли.
В кельях жили отшельники в дикой глуши,
Днём и ночью молились в безмолвной тиши…

Небо словно прижалось
К великой Земле.
С морем в дымке сомкнулось,
Сияя во мгле.

… От лампадки Мария огонь разожгла
И приют свой в пещере далёкой нашла.
Дым стелился по полу, тихонько шёл вверх…
Это был для Марии великий успех.

Она вышла наружу в обнимку с ведром,
Чтоб воды наносить, отоспаться потом.
Дым тихонько растает, костёр прогорит,
Только кладка из камня тепло сохранит…

…Зачерпнула Мария озёрной воды,
Чтобы тело отмыть от постигшей беды,
Чтобы смыть слизь бараков и грязь мерзких рук,
Попытаться забыть череду страшных мук…

… По тропинке Мария ведёрко несла,
Диалог в своих мыслях неспешно вела:
 Если жить довелось, то не нужно роптать,
Значит Богом начертано землю топтать.

Время смерти моей стало быть не пришло,
И звено дней последних меня не нашло…
А поэтому нужно о прошлом забыть,
Днём и ночью молитвы в пещере творить.

… Одиночество время раздумий даёт,
Одиночество к мудрости сильных ведёт.
Выжить слабый не сможет в холодной тиши,
Только сильный способен прожить на гроши.

Дым ушёл из пещеры, осталось тепло,
Опустила булыжник Мария в ведро.
Он нагрелся в костре, зашипел от воды,
Воду быстро согрел он до нужной поры.

 Ах, какое блаженство: умыться водой,
Смыть с себя слизь и гадость, прилипших с судьбой.
Обтереть своё тело и смыть с себя грязь,
Чтобы больше никто не назвал тебя «мразь»…

…Капли тёплой воды вниз по телу скользят,
Чуть дымясь, две лучины в пещере горят.
Они дарят Марии тепло, нежный свет,
Защищая Марию от горя и бед.

По молитве воздал помощь грешной Господь,
Он послал ей возможность сберечь свою плоть.
Он помог обрести тайный скит за холмом,
Обустроить, наполнить запасами дом.

***

Выгребала Мария золу из костра
Её много скопилось: почти полведра…
А затем заливала озёрной водой
И томила на печке, мешая порой.

После этого сутки Мария ждала
И прозрачную жидкость в бадейку слила.
Это щёлок  Мария варила в ведре,
Чтобы мыльным раствором мыть тело себе.

Этот старый рецепт подарила ей мать,
Чтоб обычаи прошлого не забывать.
И Марии теперь пригодился совет,
В память к ней он вернулся спустя много лет.

А затем отмывала Мария ведро,
Чтоб устроить в пещере купанье своё.
Новый мир заставляет по-новому жить,
Из того, что имеется, гнёздышко вить.

ГЛАВА XIII. В СКИТУ

               
… У Марии дел много, ведь скоро зима,
А Мария за всё отвечает сама.
Нужно ягод собрать и грибов насушить,
Заготовить дрова, чтобы жить… Просто жить!

Подыскать валуны, чтоб сложить дымоход,
И проделать в горе для него сложный ход.
Нужно глину найти, чтоб скрепить валуны
И печурку сложить до холодной зимы.

Нужно только припомнить рассказы отца,
Он когда-то познанья имел мудреца.
Всё природа нам щедро для жизни дала.
Жаль, рецепты до нас она не донесла.

А советы всплывали из прошлого к ней,
Среди белого дня и из спящих очей.
Сотни мыслей роились в её голове,
И искала запасы Мария в траве:

Насекомых без счёта ловила
И в пилюли из глины крутила.
Днём погожим на солнце сушила,
В утешенье себе говорила:

 Станут пищей пилюли холодной зимой,
Запивать я их буду водой ключевой.
Не дадут умереть они с голоду мне,
Выживали так люди всегда и везде.

И Мария шептала свои мысли вслух.
Вой студёных ветров ей захватывал дух.
Бил холодный прибой по седым валунам,
Не добраться отсюда домой по волнам.

Нужно тихо молиться в Анзерской тиши,
Поминая погибших в холодной глуши.
Даст Господь, и узнают когда-то о том,
Что творили на острове дальнем, большом.

Словно фабрика смерти
Вела душам счёт,
Отправляя их злобно
В последний полёт.

***

… А на небе закат полыхал янтарём,
На ветру в небе чайка металась.
Вспоминала Мария в слезах о былом,
В ней надежда с мечтою прощалась…

… Между тем приближалась к Анзéру зима,
Из урочищ тащила Мария дрова.
От дождя хоронила под елями их,
Чтоб зимой не искать средь сугробов седых.

Заготовила ягод, кореньев, грибов,
Насушила из моря съедобных даров.
И поверила в то, что сумеет здесь жить,
В одиночестве полном молитвы творить.

Нет надежды вернуться с Анзéра домой…
В одиночестве жить, но зато быть живой.
Без дверей в конуре, без гроша в кошельке,
От людей жить придётся теперь вдалеке…

***

… Стылый ветер на улице грозно шумит,
В уголке под иконой лампадка горит,
А в ногах у лежанки стоит крепко печь
В ней тепло валуны могут долго беречь.

Их от моря Мария таскала к себе,
Чтобы глиной связать на озёрной воде.
Гладкий камень на камень, и печка растёт,
Для готовки отверстие ждёт свой черёд.

Потихоньку смогла откопать дымоход,
Чтоб средь ночи дымок отыскал нужный ход.
Для того чтоб тепло для себя сохранить,
Не забыла заслонку она смастерить.

Вспоминала, как в детстве жила на Дону
И глазами ребёнка училась всему.
Мать Марии казачкой донскою была,
Из семьи атамана она род вела.

С дочкой малой спешила средь лета на Дон,
Чтобы там навестить свой родительский дом.
А Мария играла с простой детворой,
Возвращалась под вечер лишь только домой.

Изловчилась сапеткой ловить карасей,
Из рогатки стрелять, удивляя людей.
Научилась из глины посуду лепить,
Чтобы в ней после обжига пищу варить.

Изучала коренья с отцом и траву,
Собирала в гербарий с деревьев листву.
Не успела Мария стать знатным врачом,
Видно быть ей хотелось простым палачом.

Ей казалось, что жизнь быстро в гору идёт,
И что счастья не видит убогий народ.
Она стала вершителем судеб других…
Отнимала детей  а теперь нет своих.

Потеряла родителей, их предала…
И к корыту разбитому в горе пришла.
Невозможно народ под ружьём к счастью гнать,
Не должны при любой власти люди страдать.

На костях всенародных
Не выстроить дом,
Чтобы смрадом и смертью
Не веяло в нём…

***

… Дождь осенний шуршит день и ночь за стеной,
Из-за гор потянуло студёной зимой.
Облетела листва с белоствольных берёз,
Потемнел и насупился сказочный плёс.

Птицы, в стаи собравшись, отправились в путь,
Лета тёплого дни невозможно вернуть.
Нужно сжаться в комочек и тихо лежать,
Потому что спасения нет смысла ждать…

***

…По тропинке укромной среди валунов,
Под еловым шатром к морю путь был готов,
Чтоб зимой пробираться на берег морской:
Где-то там, за туманом, дорога домой.

Уходила Мария на берег мечтать,
Прошлой жизни виденья с тоской вспоминать.
Собирала морские дары средь камней:
Птиц погибших, рыбёшку, остатки сетей.

Всё, что к берегу нёс беспокойный прибой,
Подбирала Мария, тащила домой.
Перья птиц для подушки, а птиц на еду:
 Среди веток подсохнут на стылом ветру.

Впереди ещё долгая будет зима,
А Мария в пещере далёкой одна.
Радость в том, что хотя бы отсутствует страх,
Большевистский его выбил наотмашь стяг!..

***

… Как-то раз снова к морю Мария пошла
И подарок судьбы для себя там нашла.
Нерпу к берегу вынесла ночью волна,
И она средь камней умирала одна.

Жалко нерпу Марии, но это еда!..
Для Марии запасы, для нерпы беда…
Содрала шкуру с нерпы добитой ножом,
На куски поделила, к пещере потом.

Мясо к дому носила в добытом ведре,
Чтобы с фукусом спрятать в отрытой норе.
Фукус мясо просолит… Всю зиму еда,
Ведь Мария в пещере теперь навсегда…

Будет здесь она жить, если вдруг не найдут,
В лагерь смерти беглянку опять не вернут…
Мясо нерпы Мария солила весь день,
Пока холм не затмила ночных крыльев тень.

Она шкурой прикрыла внутри кельи ход,
Чтоб тепло не блуждало до самых ворот.
Только справилась с делом, вдруг кто-то шуршит,
На Марию кот рыжий с опаской глядит.

– Ничего себе гость заявился ко мне!
Видно пищу давали монахи тебе.
Где ж ты, киска, скиталась? Одна как жила?
Как дорогу ко мне среди леса нашла?

Заходи, не стесняйся, давай вместе жить.
Ночью тёмной, холодной печь в доме топить,
Чтобы дым не увидели днём на горе
Будем греться украдкой лишь ночью в норе.

Коль не хватит запасов, уж не обессудь,
Можешь вновь, если надо, отправиться в путь.
А пока заходи, спой мне песню свою,
Отогрей хоть немножечко душу мою.

Рыжий кот облизнулся, кусок нерпы съел,
На лежанку забрался и песню запел.
В уголке, под иконой лампадка горит,
В печке ветка от ёлки, сгорая, трещит.

Запах жареной рыбы, сушёных грибов
Для Марии сегодня стол полный готов…
…За стеной ночью тёмной позёмка метёт.
В тайной старой пещере Мария живёт…

Изменить невозможно порой нам судьбу,
Даже если она нам приносит беду.
Рыжий кот-замурчалка ей песни поёт,
А Мария свой крест Богом данный несёт.

…Без молитв не проводит Мария и дня,
Без молитвы теперь – это как без огня.
Богородица ей миг спасенья дала
И по лесу сквозь чащу к пещере вела.

Пусть хоть сколько Господь даст Марии пожить,
Чтобы ей постараться грехи замолить.
Помолиться о детях… Где их скорбный след?
Никогда не узнает Мария ответ…

ЧАСТЬ XIV. ЗИМА

Дни летят, не спросившись, пришла вновь зима,
Белоснежным покровом скатилась с холма.
Снежный наст ровной гладью повсюду лежит,
След на нём, как предатель: никто не сбежит…

Для Марии настали тяжёлые дни,
С рыжехвостым приблудой они здесь одни.
Им нельзя из пещеры на свет выходить,
Нужно ждать снегопад и без ропота жить.

Снег укроет следы, словно белый ковёр:
Вдруг чекисты нагрянут сюда из-за гор.
И поэтому ждать нужно вьюгу-метель
При лампадке, забравшись у печки в постель.

Думы разные в мыслях Марию гнетут:
Как жить дальше на острове, коль не найдут?
Пищу как добывать, как хозяйство вести?..
Загадала Мария сапетку сплести.

Как-то раз в снегопад наломала ветвей
И нашла себе дело до солнечных дней:
Можно будет сапетками рыбу ловить,
И продукты в сапетках удобно хранить.

Нужно сделать корзины, посуду сплести,
И порядок в пещере своей навести…
…Жить с работой Марии куда веселей
Среди северных долгих и пасмурных дней…

***

Белоснежным ковром распластались снега,
Льдом хрустальным покрылись, застыв, берега.
Тихо ёлочки спят, спрятав веточки в шаль,
Им, наверное, лета ушедшего жаль.

Где-то ухнет сова на сердитый мороз,
И сосульки посыплются с белых берёз.
Тихо ветер шуршит средь озябших ветвей,
Словно ищет о лете хороших вестей.

Валунами и елью в пещеру скрыт ход,
Отыскать невозможно к Марии проход.
Открывает его она только в метель,
Убирая в сторонку пушистую ель.

Только рыжий котище имеет свой лаз,
Чтобы справить нужду и пополнить запас.
Мышь поймать или птицу домой притащить,
И Марии с котом веселей стало жить.

ЧАСТЬ XV. ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ

Как-то раз среди ночи кот вздыбился весь,
Зашипел, зарычал: мол, опасно нам здесь.
У Марии от страха сдавило виски,
Неужели опять на Голгофу, в тиски?

Слава Богу, протоплена с вечера печь,
И задвижка закрыта, тепло чтоб сберечь.
Значит дымом не пахнет уже средь берёз.
Да кого же сюда путь нелёгкий занёс?

Неужели из лагеря кто-то сбежал
И дорогу сквозь чащу в лесу отыскал?
Но спастись невозможно холодной зимой,
Если ты не запасся средь лета норой.

Шкуру нерпы Мария слегка подняла.
От прохода на волю скрывала она,
Сохраняя тепло в старой келье большой
И уют создавая холодной зимой.

По проходу Мария тихонько прошла
И сквозь снежный занос щель на волю нашла.
Мимо люди с холма к морю Белому шли,
Беглецы сквозь сугробы к торосам брели…

Закричать бы, позвать, и хоть чем-то помочь…
Только страхом окутала темная ночь…
Ноги ватными стали, язык онемел…
А Господь, видно, каждому слал свой удел…

И Мария упала к иконе в норе,
Ей Господь дал приют в этой тихой горе.
От раздумий болела её голова,
Исступленно шептала молитвы слова:

 Богородица родная, защити!..
На меня свой взор великий обрати!
Стань врагам моим преградой на пути,
На меня покров святой свой опусти.

Защити меня, прошу, и схорони,
И не дай меня в лесу глухом найти.
За холмами пусть меня не видит враг,
Чтобы пропадом пропал их красный стяг…

Матерь Божия, пленённых защити,
Помоги с ума страдальцам не сойти.
Дай возможность возвратиться всем домой,
Поведи их через море за собой.

Богородица, спаси и помоги
Или Господа об этом попроси.
Если нет, то пусть к себе всех заберёт
И от страшных истязаний сбережёт.

Силы дай тем, кто попал сейчас в беду,
Убери мучений страшных череду.
Помоги тем, кто страдает в лагерях,
Помоги, чтоб был не вечным красный стяг!..

***

…Лай собак, крик людей,
Выстрелов череда.
Тишиной распахнулась
Средь ночи беда…

***

… Вот и всё! Беглецам не добраться домой,
Им судьба принакрыла глаза пеленой.
Смерть настигла людей средь сугробов в пути,
И дорогу домой им теперь не найти.

Завывает пурга среди голых ветвей,
Снежным пледом укутав погибших людей.
Скорбно шепчутся ели, вздыхая, скрипят,
На убийц с неба звёзды сквозь тучи глядят.

Конвоирам на это на всё наплевать,
Им приказано беглых скотов убивать.
Жалко вечер испорчен: замёрзли они,
Вдалеке на Голгофе уж гаснут огни.

Там на отдых отправился весь комсостав…
 Спят теперь в тёплых кельях, вверх пузо задрав!
Лишь охранники тупо по лесу бредут,
Беглых пленных без жалости злобно клянут…

… А мороз всё сильнее и ветер свистит,
Из норы своей молча Мария глядит:
Вдалеке по обрыву охранники шли,
Вслед за ними собаки уныло брели.

Слава Богу, что ветер с другой стороны,
И никто из собак не учуял норы.
Мимо, в лес, по тропинке, за гору ушли
И беглянку они средь снегов не нашли.

Значит, снова беда обошла стороной,
И Мария смогла вновь остаться живой.
Зиму в тёмной норе у огня коротать,
Свои детство и юность в слезах вспоминать.

…Только нет ей покоя в бескрайней ночи,
Растревожили разум её палачи.
Нужно ей одеваться и к морю идти,
Там убитых должна она срочно найти.

А иначе к утру их совсем заметёт
И Мария добычу свою не найдёт…
Может шапку, кальсоны с кого-то возьмёт
И в нору свою это добро принесёт…

ЧАСТЬ XVI. ДОБЫЧА

…Путь по снегу нелёгкий в кромешной ночи.
 Ты от страха, сердечко моё, не стучи!..
Ещё можно следы средь кустов отыскать
И по ним, не сбиваясь, упорно шагать.

Наконец, в темноте рассмотрела тела,
Их метель снегом белым почти замела.
Слёзы лить бесполезно, людей не вернуть,
Сердце каменным стало, познав горя суть.

Что сумела, Мария с убитых сняла
И с собой без стесненья и страха взяла.
– Отстираю весной целый ворох тряпья,
Станет норка уютней и краше моя!..

Из исподнего можно себе что-то сшить…
Слава Богу, теперь можно что-то носить!..
 Чья-то смерть мне поможет на острове жить,
Гибель пленных поможет счастливою быть!..

Под раскидистой елью валялся рюкзак,
В нём мешок с сухарями, горсть чая, табак,
Банка старой тушёнки и гречки мешок,
Из премблюда с капустой один пирожок.

Спички, соль, макароны, душистый овёс…
Свой запас кто-то тайно из лагеря нёс.
Радость тёплой волной переполнила грудь,
И в обратный Мария отправилась путь.

Позади неё стыли несчастных тела,
Их без времени смерть не спросясь забрала.
Нагишом, без могилы они тихо спят,
И над ними деревья протяжно шумят.

Довелось им свободными здесь умереть,
Не придётся погибшим вновь муки терпеть.
Убегали страдальцы холодной зимой,
По ледовым торосам спешили домой.

Сколько их по Анзéру под снегом лежит…
Только каждый, кто может, из плена бежит
И мечтает по морю до дома дойти…
Только вряд ли с Анзéра возможно уйти.

…Вся в раздумьях шагала Мария домой,
Заметая ветвями следы за собой…
Сверху вьюга засыплет остатки следов,
На Анзéре закон жизни очень суров.

Наливается кровью замученных флаг…
Кто сегодня всем друг, завтра может быть враг!
Марш за правое дело, советский народ,
Тех, кто мыслит иначе, Голгофа зовёт!

ЭПИЛОГ

… День за днём, год за годом идёт кутерьма,
На Анзéре Мария осталась одна.
Пленных вывезли в море… Кингстоны открыв…
Баржи камнем под воду! Не стало живых.

Все свидетели сгинули в стылой воде,
Их следа не осталось отныне нигде…
Только стон по Анзéру средь елей летит,
Храм на Белое море с вершины глядит…

Опустевшие кельи стоят в забытьи…
Довелось им сквозь ад настоящий пройти.
Стоны зверски замученных помнит гора:
Для охранников пытка людей, как игра…

Кто-то сам выбирает свой путь на земле,
А кому-то судьбой путь проложен во мгле.
Кто-то платит за то, что когда-то свершил,
Ну а кто-то за то, что совсем не грешил…

…Плача, тихо молилась Мария…
В прошлой жизни осталась Россия!..

***

 Господи, пошли терпенья мне,
За свои грехи горю в огне.
Правда стала ложью, ложь судьбой.
Юность, что ты сделала со мной?!

Для чего дала неверный путь?
Поздно я с него смогла свернуть…
Скольким людям жизнь сломала я…
А теперь пропала жизнь моя.

Плеск воды и стылый шум ветров,
Чаек крик средь белых облаков…
Нет назад дороженьки-пути,
И домой тропинку не найти.

Пустота… Одна на берегу,
Скорбный остров тихо стерегу.
Все ушли: рабы и палачи…
Тишина: кричи и не кричи.

Небо рвёт сиреневый восход,
Вот бы знать судьбу мне наперёд.
Серой мышкой я б тогда жила,
Честь семьи и душу берегла.

Я б молилась тихо у икон,
Душу мне не рвал бы скорбный стон.
Сколько разного мне довелось познать!..
Сколько унижений испытать!..

Липкий страх, бесчестье, жуткий стыд,
Холод, голод, боль и рабский быт.
Прошлое, как камень на ногах…
Облегченья нет в пустых слезах.

…А на небе закат полыхал янтарём.
На ветру в небе чайка металась.
Вспоминала Мария в слезах о былом.
В ней надежда с мечтою прощалась.

Ираида Мордовина. Стихи и поэзия. Персональный сайт поэтессы.

15  Марта 43 -33-82 (код города – 4822)
Мы рады приветствовать вас на персональном сайте самобытной поэтессы Ираиды Мордвиной. Закажите книги по телефону, или оставьте заявку по адресу books@mordovina.ru.

Донские казаки - Детские стихи - Лирика - О любви - О природе - О войне - Поэмы - О жизни - О родине